Антонис Самаракис

Самаракис родился в Афинах 16 августа 1919 года. Он изучал право в Афинском университете и в 1935 году, ещё студентом, поступил на службу в Министерство труда, где с одним перерывом проработал чиновником до 1963 года. Перерывом стала оккупация: в 1944 году он уволился, участвовал в Сопротивлении, был арестован немцами и приговорён к смерти, но бежал. Этот опыт одного человека, попавшего в жернова власти, стал темой всего, что он написал.

Печататься он начал поздно, в тридцать пять лет, со сборника рассказов «Ζητείται ελπίς» («Требуется надежда», 1954), и написал немного: три сборника рассказов и три романа за полвека. Он много ездил по делам Международной организации труда и других учреждений, особенно в Африку и на Ближний Восток. Когда «Το λάθος» прославил его за границей, он оставил службу и жил литературным трудом.

В последние десятилетия он был общественной фигурой редкого рода: писателем, которого любила молодёжь. С 1989 года он был послом доброй воли ЮНИСЕФ в Греции, выступал против наркотиков и стал вдохновителем греческого Молодёжного парламента (Βουλή των Εφήβων), впервые собравшегося в середине 1990-х годов. Он умер 8 августа 2003 года в Пилосе, за неделю до своего восьмидесятичетырёхлетия, завещав своё тело медицинскому факультету Афинского университета.

В рассказах «Ζητείται ελπίς» (1954), «Σήμα κινδύνου» («Сигнал опасности», 1959, короткий роман) и «Αρνούμαι» («Отказываюсь», 1961, Государственная премия за рассказ) действуют одни и те же люди: служащий, одинокий мужчина в кафе, ребёнок, рабочий — безымянные люди в городе, который их не замечает. Происходит что-то мелкое — телефонный звонок, письмо, газетный заголовок, — и за этим открываются страх, одиночество или неожиданный поступок доброты. «Το ποτάμι» («Река»), где солдат нарушает приказ, чтобы искупаться в реке между двумя линиями фронта, и встречает вражеского солдата, который делает то же самое, — рассказ, который помнят греческие школьники.

«Το λάθος» («Ошибка», 1965) превратил этот материал в политический триллер. В безымянной стране, которой правит Режим, человек, сидящий в кафе, совершает крошечный промах и арестован двумя агентами. В долгой дороге в столицу один из агентов получает приказ подружиться с ним, чтобы тот выдал себя; вместо этого верх берёт человечность самого агента, и последняя «ошибка» книги — не арестанта, а его. Написанный холодными, почти документальными фразами за два года до переворота «чёрных полковников» 1967 года, роман читался в Греции как пророчество. В 1975 году его экранизировал Петер Фляйшман с Мишелем Пикколи и Уго Тоньяцци.

Позже вышли «Το διαβατήριο» («Паспорт», 1973), рассказы, написанные при диктатуре, и роман «Εν ονόματι» («Во имя», 1998). Его стиль не менялся никогда: короткие фразы, повторы, никаких метафор, словарь газеты. Простота — это выбор: он хотел обычных читателей, а не критиков, и получил их.

Самаракис — один из немногих новогреческих прозаиков, которых школьники действительно читают: «Το ποτάμι» и другие рассказы входят в лицейские хрестоматии, а «Το λάθος» часто становится первым взрослым романом греческих подростков, как может стать и для изучающего язык, потому что его греческий прост, а сюжет захватывает. Выражение «ζητείται ελπίς» вышло за пределы книги и стало дежурным заголовком всякий раз, когда в Греции уныние. Вдохновлённый им Молодёжный парламент до сих пор ежегодно заседает в зале греческого парламента, где есть места для школьников из каждого региона и из диаспоры. Его слава за рубежом держится на «Ошибке», которая существует на английском, французском, немецком и десятках других языков, часто на полке детективов, где ей немного неуютно.

• «Το λάθος» в 1970 году получил во Франции Большую премию детективной литературы, премию за криминальный роман, хотя Самаракис настаивал, что это книга о человеческом достоинстве.
• Свою первую книгу он издал в тридцать пять лет и за следующие пятьдесят лет — лишь горстку других; всё его творчество умещается на короткой полке.
• Он завещал своё тело науке: после его смерти в 2003 году оно, как он и просил, было передано медицинскому факультету Афинского университета.
• «Ошибку» сравнивали с Кафкой и Оруэллом, однако у её Режима нет ни имени, ни идеологии, ни страны, и именно это делает его страшным.